В детстве я была пухлым кудрявым крайне плаксивым ребенком. Улыбающимся и позитивным, но при этом часто рыдающим навзрыд. Все - от разбитых коленок, до мамы, которая ушла в гости, а меня оставила дома, могло вызвать во мне слезы.
Чуть позже к этому прибавились обычные для девочки варианты – печальный фильм, грустная песня, неудачный роман.
Иногда я плакала открыто и не скрывая. Порой – завуалированно: якобы над судьбами героев Ремарка, а на самом деле от обиды на кого-то, после ссоры, или внезапного предательства самого на тот момент близкого человека.
Постепепно причины слез менялись. Детские и подростковые глупости уступили место взрослым «серьезностям». Усталось, недосып и так и не найденное спустя полчаса ночных зимних поисков парковочное место. Стрессы. Но не сразу, а когда напряг уже достигал апогея. Или любовь. Когда долгожданная сказка резко и болезненно обрывалась, карета превращалась в тыкву, а я... я оставалась одна.
В какой-то момент и все это перестало быть причной слез. Грусти – да. Чувства несправедливости и, порой, одиночества – возможно. Слезинок – обязательно. Но не потопов.
По-прежнему стабильно вызывало слезы, пожалуй, только прощание с любимым папой в аэропорту JFK Нью-Йорка. Но...хм... с момента последней поездки прошло уже больше полутора лет.
К чему это я? Просто сегодня, когда в очередной раз зазвонил телефон, когда в этот момент кто-то начал резко гудеть мне на дороге, когда незнакомый человек вылил на меня ушат грязи, когда я в очередной раз попалась на том, что не все готовы отвечать за свои слова.... в общем, очень захотелось плакать! Чтобы расслабиться, снять стресс, ну и как-то эмоционально разрядиться. Захотелось. Но, что странно, не заплакалось.
Несколько лет назад, когда мы с подружками отправились на фильм «Отпуск по обмену», характер героини Кэмерон Диаз, которая, что бы ни происходило, не могла выдавить из себя слезинку, вызвал в нас полнейшее недопонимание. Она тосковала, паниковала, впадала в уныние, но не плакала. А мы... мы в тот момент могли по-прежнему рыдать из-за разных по сути глупейших мелочей.
И вот, сегодня, когда я вдруг хорошо ее пониманию, когда ни отсутствие у нее слез, ни их появление на почве внезапного счастья и приятных эмоций, не вызывает у меня вопросов, мне любопытно только одно: произойдет ли внезапное новогоднее чудо в московской реальности? Или надо, как Кэмерон, бежать, скажем, в Лондон?)
